Для британского художника Джейка Эндрю музыка — это не только звуки. Он буквально видит её в цветах, формах и текстурах, а затем переносит возникающие образы на холст.

Причина такого необычного восприятия — синестезия, особенность работы мозга, при которой стимуляция одного органа чувств автоматически вызывает ощущения, связанные с другим. Ð’ случае Эндрю услышанный звук практически мгновенно превращается в визуальный образ.

Особенно художнику нравится изображать звучание виолончели. По его словам, оно кажется ему тёмным, но вовсе не мрачным. Звук инструмента рождает сложные формы, а по их краям словно появляются мельчайшие частицы, напоминающие пыль.

Визуальные образы возникают не только при прослушивании музыки. Обычные звуки повседневной жизни тоже имеют для Эндрю свои цвета. Например, проезжающий мотоцикл превращается в тёмно-фиолетовое пятно, а лай собаки он видит ярко-зелёным, почти лаймовым.

В сентябре художник продемонстрировал своё необычное восприятие публике во время живого перформанса в пространстве Handbag Factory в лондонском районе Воксхолл. Пианисты Камден Стюарт и Карим Камар импровизировали на основе собственных произведений, а Эндрю одновременно переводил услышанную музыку на язык живописи.

При этом возникающие у него цвета далеко не всегда совпадают с привычными представлениями о настроении музыки. Минорная тональность, например, совсем не обязательно превращается в мрачную картину.

«ÐœÐ¸-минор — это обычно тёмно-синий, медленные легато, будто всё постепенно закручивается», — описывает художник свои ощущения.

Такой тип синестезии называют хроместезией. Как объясняет профессор когнитивной нейронауки Университета Сассекса Джейми Уорд, восприятие при ней может не ограничиваться цветом. Звуки способны вызывать ощущение определённых форм, движения и фактуры, которые располагаются в пространстве особым образом.

Иногда эта особенность доставляет Эндрю неудобства: окружающие звуки могут отвлекать и мешать сосредоточиться. Однако художник не считает синестезию недостатком.

«Ð­Ñ‚о не проклятие. Я даже не представляю, каково было бы жить без неё», — признаётся он.

Для музыкантов участие в таком эксперименте тоже стало необычным опытом. Возможность увидеть собственную музыку глазами другого человека они сравнили с попыткой представить четвёртое измерение — нечто, что практически невозможно вообразить, пока не увидишь результат.